Градообразующая книга

Виды Екатеринбурга
Книга Алексея Иванова "Ебург" неожиданна по жанру и шокирует названием. Но самое примечательное - она заинтересовала не только столицу Урала. Раздерганная, композиционно неровная и стилистически разношерстная, она образует редкое единство, создавая портрет не только города, а - страны.

Россия в литературе была представлена Москвой, Петербургом и Одессой (да простят меня в Украине - я говорю об исторической и литературной традиции). Прочитав "Географ глобус пропил", мы вдруг увидели на литературном небосклоне новую планету - Пермь, воссозданную в деталях, в атмосфере, говоре и совершенно особых характерах. С новой книгой в литературу мощно вторгся Екатеринбург, и сразу стал памятником общероссийских постсоветских лет. При всех сбоях этой вызвавшей споры книг - здесь ее принципиальное достоинство.

Город, представший в "Ебурге", можно уподобить космосу - самодостаточному, управляемому своими законами и пронизанному дефицитной в России витальной энергией. Поэтому книгу читаешь с нарастающей надеждой - она моделирует примерно тот путь, который зафиксировал Драйзер в "Трилогии желания": из бандитских притонов прет неистовая энергия, сначала превращая улицы в кровавое месиво (Екатеринбург 1990-х окрестили уральским Чикаго), а потом вдруг преобразуясь в нечто созидательное, нагло амбициозное, но побеждающее. И на этой устремившейся в новое русло энергии растут супергорода и суперстраны.

Иванов не случайно выбрал этот объект. Там и впрямь случилось подобие чуда: угрюмый индустриальный колосс, наглухо отгороженный от мира, за считаные, не лучшие для страны, годы превратился в сверкающий хайтековский мегаполис, в котором приезжие видят контуры то Торонто, то Гонконга, а Иванов - и Манхэттена. Здесь все самое: самая насыщенная в стране торговая сеть, самый большой в стране микрорайон, выросший за самый сжатый срок, самый высокий в северных широтах небоскреб, самый лучший после Домодедово аэропорт, самая удивительная Детская филармония с огромным зданием и абонементом для слушателей от 0 до 3 лет, самый известный в мире русский частный театр и, до недавнего времени, самое короткое в мире метро. Я в этом городе родился и вырос, знаю его насквозь, помню сумрачные улицы 90-х с плывущими тенями наркоманов-подростков, и тоже изумляюсь: на каких дрожжах все это вспухло? Какой вулкан выплеснул эту лаву, застывшую громадами даунтаунов и "сити"?

Книга - из ста глав, каждая - портрет горожанина, из всех вместе складывается абрис уральского характера. Упрямого, самостоятельного, вечно готового бросать вызов и побеждающего в самых безвыходных ситуациях. Город рвется на международную арену, затевает на своей земле съезд ШОСа, мобилизует все, что возможно и невозможно, и на карте мировых слетов появляется уральская столица, претендующая уже и на ЭКСПО. Город постоянно демонстрирует свое право принимать решения и за них отвечать и стоит наособицу третьей столицей (провинциального застоя здесь не бывает)... Выпускник Уральского университета увлекается морской романтикой, организует подростковый отряд "Каравелла", и сухопутный Свердловск наполняется океанскими бризами, в клубе учат не только вязать морские узлы, но и быть товарищами, не предавать и не сгибаться перед трудностями. Вокруг Владислава Крапивина возникает свой мир большой детской литературы, захвативший в свои орбиты всю страну, а "Каравелла" выпустила в свет десятки тысяч преданных высоким идеалам людей... Артист Свердловской драмы создает в подвале свой театр, его оттуда выкуривают разве что не гранатами, но спустя несколько лет "Коляда-театр" входит в ряд самых известных в мире русских трупп. Вокруг Николая Коляды складывается уральская драматургическая школа, ее пьесы ставят на всех континентах, город гремит театральными фестивалями, туда едут специально ради этой удивительной избушки, а теперь Коляде дали этаж в просторном каменном, сталинского ампира, здании. Как пишет Иванов, - "градообразующий театр".

 Фото: Алексей Даничев / РИА Новости www.ria.ru
  • Ксения Букша получила литературную премию "Национальный бестселлер"

Плеяда екатеринбургских мировых художников от Эрнста Неизвестного до Виталия Воловича, знаменитые звезды уральского рока и его "дедушка" Александр Пантыкин в книге представлены в одном ряду с неугомонным строителем небоскребов Андреем Гавриловским, губернатором Эдуардом Росселем, мэром Аркадием Чернецким и вровень с "крестными отцами" уралмашевской группировки, долгое время владевшей Ебургом. Борьба за самостоятельность города - вровень с кровавой войной за передел влияний, "уральские франки" - с осадой "афганцев" и разгромом "цыганских баронов". Пестрят имена отстреливавших друг друга авторитетов, неофициальная власть над городом переходит из рук в руки, живые лица застывают памятниками мрачно знаменитых "бандитских кладбищ". Описано смачно, подробно, с плавным переходом на язык "фени", и здесь очень чувствуется источник - тоже печально знаменитый в городе: телеканал ТАУ, едва ли не первым в стране предложивший эфиру быковатый стиль улицы и сделавший из криминала попсу. Но и это вошло составной частью в цементный раствор фундаментов нового Екатеринбурга - можно кривиться, но надо признать.

Все это, документальное, хотя и преломленное через субъективный авторский взгляд, читается как увлекательный авантюрный роман. С тем отличием, что его персонажи живут среди нас, а романтический взлет города в финале романа - не эффектный, сродни катарсису, литературный прием, а реальность. Поэтому в книге предельно ясна роль личности в истории. Тезис об усилиях каждого, сложившихся в общее историческое действо, здесь нагляден как нигде больше. "Ебург" оказывается едва ли не пророчеством для целой страны - примером того, как из сора растут стихи, а из безумных амбиций - города. "Ебург дал собственные ответы на все обжигающие вопросы жизни", причем его решения "часто оказывались более остроумными или более адекватными, чем решения Москвы или российской провинции", - итожит свои наблюдения Алексей Иванов. Здесь его оптимизм, весьма заразительный, ибо идеализм города, сколько ни называй его автор "небесным", - дал не имеющие прецедентов плоды.

  • В Нью-Йорке вручили главный приз проекта "Читай Россию/Read Russia" В Нью-Йорке вручили главный приз проекта "Читай Россию/Read Russia"

Один из героев книги, нынешний мэр города Евгений Ройзман признается, что, как участник всех этих событий, он мог бы написать о них полнее, достовернее и лучше. Книга носит явные следы жуткой, почти газетной спешки, и екатеринбуржцы ее просвечивают, как рентгеном, отмечая пятна искаженного, небрежно прописанного, субъективного. Каждый мог бы дополнить галерею "градообразующих персон" своими, не менее выразительными примерами. Но книгу делает ее главный герой - Екатеринбург: он сам по себе сюжет столь сильный, что становится и обобщением, и метафорой времени. И все-таки первым создал литературный портрет славного города, а через него - портрет российских 90-х пермяк Иванов. Мне кажется, сторонний взгляд здесь ценнее: он объективнее, его труднее заподозрить в квасном патриотизме. Это сущая песнь любви, пропетая российскому мегаполису, который упрямо пробивается через штормы разборок и кризисов в романтической уверенности, что он будет Городом Солнца.

Финал книги вышел эпическим - она заканчивается открытием небоскреба "Высоцкий". Великой башни, как его именует Иванов, 52-этажного символа реалистических амбиций Екатеринбурга, который больше не Свердловск, и тем более не Ёбург.

Екатеринбуржцы о Екатеринбурге

Marina Rakhmatullina: Екатеринбург - абсолютное олицетворение города-мужчины. Технарь, сильный, выносливый, прямолинейный, умеет зарабатывать, с темным прошлым и ясным будущим. Как не любить такого?))

Оксана Корлыханова: Екатеринбург - упорный, любящий, гостеприимный и душевный город. С интересной историей, да что там, - с большим количеством интересных историй успеха, да и падений немало, но все они - с широтой души. Не единожды город возрождался после кризиса, казалось бы, мгновенно, но одной из отличительных черт местных жителей стал постоянный поиск альтернатив: здесь постоянно держат в уме "другие варианты". Вот кончится золото, а что потом будем делать? А вот прекратится военный заказ, что потом? Если сами себе не построим - музеи, оркестр, филармонию - кому мы нужны, кроме самих себя? Город самостоятельный, уверенный, с широким горизонтом планирования и контроля собственной территории.

Андрей Головин: А если не любишь? Серый, грязный, квадратный. Единственное, что меня примиряет с ним, это то, что я в этом городе прожил всю жизнь.

Елена Федорова: Люблю Екатеринбург за его энергетику! Есть города вялые, ватные, в них засыпаешь на ходу. А Екатеринбург не спит даже ночью: он всегда в движении, в бешеном ритме.И мне это нравится! Он не дает успокоиться!

Лето в Екатеринбурге - пора театральных фестивалей, музыки и спорта. Фото: Татьяна Андреева / РГ

Сергей Краснояров: Единственный город по Транссибу с ярко выраженной историей и красотой.

Валентина Самкова: Город с мужским характером, брутальный город! Снискал устойчивую репутацию города-труженика, новатора! Город последних десятилетий в корне отличается от города-80, когда он открыл свои объятия нам, приехавшим его покорять! Тогда он был город-романтик, сейчас он - город-бизнесмен! Его сердце - его культурный и научный анклав. Но его окраины маргинальны и этнически разнолики, город задыхается от мигрантов. Исторически здесь всегда сохранялся этнический котел, отсюда особый тип ментальности.

Марина Макарова: Для меня Екатеринбург - город, где понятие "дружба" по-прежнему для многих сильнее и ближе, чем понятие "связи", "карьера", "корпоратив". И, конечно, дух независимости в этом городе ещё не помер, не - ет !

Валерий Глазырин: Я люблю свой город. Без напускного пафоса. Без пожеланий недоброго другим городам. Без того, чтобы не видеть достоинств других городов. Без требований от других любить мой город тоже. Без того, чтобы не видеть того, что в нем есть "пробелы", есть неприглядные вещи. Но я в нем. Он во мне. Мне интересно, что в городе происходит. Что в нем будет. Это мой город.

Светлана Ильина: Город, который дает силу, устойчивость, надежность! Мой родной город...

Прямая речь

Виталий Волович, заслуженный художник РФ, почетный гражданин Екатеринбурга:

-Книгу эту принесли мне друзья, и я в нее вцепился, пока не дочитал до последней страницы. Ее язык сдержанный и скупой до самоотречения. Ее жанр - романтическая трагедия. Историческое исследование читается, как увлекательный авантюрный роман - невозможно оторваться. Многое и многих я знаю. Но еще больше узнал из книги. Все разрозненные сведения, полумифические слухи, догадки и реальные события обрели логику. Все встало на свои места.

У города была устная история - смутная и недостоверная, основанная отчасти на фактах, но более всего на догадках и слухах. Алексей Иванов дал ему историю написанную, с точным анализом причин и следствий, сохранив всю красочность и авантюрность, всю неистовость ритмов тех лет. А поскольку всё, что описано в книге, происходило везде, она превращается не только в историю конкретного места, но в историю того времени - ужасного и прекрасного.

Владислав Крапивин, писатель, почетный гражданин Екатеринбурга:

-Книгу Алексея Иванова я прочитал с огромным интересом. Что в ней бесспорно удалось - это портрет нашего города. Что в ней меня удивило - это большое количество разнообразных неточностей в деталях. Во всем, что касается меня и отряда "Каравелла", например. Мы ведь с автором на эту тему даже не разговаривали. Но мне всегда было интересно узнавать о себе что-то новое, к тому же я воспринимаю эту книгу в первую очередь как произведение художественное, которому вымысел никогда не вредил.

Память о лихих 1990-х в "уральском Чикаго": кладбище криминальных авторитетов. Фото: Татьяна Андреева / РГ

Николай Коляда, драматург, режиссер, заслуженный деятель искусств РФ:

-Это было в 90-е годы, все происходило на моих глазах. Я помню этот страшный черный город, где на каждом углу стояли железные киоски с китайским и турецким барахлом, и мы, никогда не видевшие даже кока-колы в этой красной баночке, ломились - чтобы попробовать, узнать, прикоснуться... Все это, невероятное, сразу вспомнилось, когда я раскрыл книжку, и читается она одним махом.

У меня был друг, вместе учились в театральном, а потом ему надо было содержать семью, и он работал не актером, а на железной дороге - сопровождал какие-то грузы. Купил паленой водки, выпил и умер. В 34 года, жалко его невозможно. Другого моего друга нашли мертвым возле уралмашевского рынка. Люди гибли, и это было обычным делом. Но - жили, смеялись, ставили спектакли, сочиняли книжки, писали песни... А оглянешься туда - бо-же мой!

Был такой Кучин, не помню, как звали. Его мама работала билетершей в Театре драмы, а он малюсенький бегал там во дворе. Мы, актеры, его угощали конфетами. А он рос, вырос и в 90-е годы стал одним из главных бандитов города. И подельники расстреляли его прямо у ворот Театра драмы. Тогда стрельба, взрывы и убийства были нормальным делом. И знаменитое кладбище на Широкой речке, где стоят памятники "авторитетам" и куда теперь возят иностранцев, кажется дикостью. Но так было. На наших глазах.

Когда я работал в журнале "Урал", мы выпустили номер "Вспоминая 87-й". Потому что именно в конце 1980-х в Екатеринбурге вдруг возникли в культуре очень значительные явления, их было сразу очень много. То, что потом разошлось по всей стране и продолжает развиваться. Возникла целая школа драматургии - никогда в этом городе не писали столько пьес, которые шли бы по всей стране и за границей. Возник уральский рок: "Урфин Джюс", "Наутилус Помпилиус", "Чайф"... Появился знаменитый теперь театр "Провинциальные танцы" и в городе стали расти, как грибы, группы современного танца. Появилось множество художников, пошли выставки - скандальные, широко обсуждаемые, имевшие большой резонанс в стране. В городе тогда произошел какой-то мощный пассионарный взрыв, и то, что было заперто где-то в подвалах, вдруг вырвалось на свет божий, стало радовать людей и превратило Екатеринбург в одну из культурных столиц. Как и почему это произошло, никто не знает. Но город теперь стал просто роскошный. Когда приезжают ко мне коллеги из-за рубежа, я очень люблю водить их, особенно вечером, по городу: они смотрят на подсветку, на театры и небоскребы, на обилие зелени и удивляются! Замечательно соединились купеческая старина и стеклянные громады. Город стал невероятно красив, особенно летом. Любимый город!

Памятник челнокам скульптора Владимира Кривушина у вещевого рынка "Таганский ряд". Фото: ИТАР_ТАСС.

Александр Пантыкин, композитор, "дедушка уральского рока":

- Я разговаривал с друзьями об этой книге и думаю, что могу выразить не только свое мнение. Нам всем не нравится название - оно создает неверный имидж города, особенно у людей, которые не знают Екатеринбург. Кроме того, если автор пишет книгу о реальных фактах и ныне живущих людях, он должен к этим фактам относиться внимательнее. В книге они изложены, я бы сказал, небрежно. Очень многое искажено, описано неточно. И в этом смысле у людей, имевших отношение к этим событиям, книга вызвала скорее отторжение. Книг о нашем городе не так уж много, Алексей Иванов - большой писатель, к его мнению прислушиваются. Но получилось так, что он пишет, пусть о знакомом ему городе, но на основании Интернета и суждений довольно узкого круга людей, которые и были для него источником информации. Поэтому книга так далека от объективности. Писатель это понимает, он просил меня отметить искаженные факты, о которых я ему говорил, и собирается при повторном издании многое поменять.

И последнее. После каждой книги остается послевкусие, ты в чем-то меняешь свои представления и даже о знакомом предмете узнаешь что-то новое. К моим знаниям об этом городе книга не прибавила ничего. И возникло только чувство досады: прекрасно задуманный проект оказался плохо реализован.

Евгений Ройзман, мэр Екатеринбурга:

- Алексей Иванов - могучий писатель. И Екатеринбург он в какой-то степени знает. Он здесь учился в университете, жил в общаге. Со всеми живыми участниками описанных в книге событий он разговаривал лично. Понятно, что многое из того, о чем рассказано в книге, уже обросло легендами и вошло в фольклор. Но в целом все отражено верно. Есть, конечно, в книге персонажи, о которых без Алексея Иванова никто бы никогда уже и не вспомнил. Но он зафиксировал для истории важные для города и страны события, зафиксировал время.

Единственное, что меня задело: мы не говорим "Ебург" - по крайней мере, из моих товарищей так не говорит никто. Но он назвал Екатеринбург городом храбрецов, и то, что вышла такая книга, которую активно покупают в Москве, Новосибирске, Челябинске, Перми, повсюду, - это для нашего города огромный плюс. Екатеринбург дан в позитивном контексте, что очень приятно: город должен сказать автору спасибо. Иванов пишет о нем комплиментарно, с уважением и восхищением, по мне, это справедливо, потому что это один из лучших городов в стране, а для меня - и самый лучший...

А здесь комментарии которые никто не читает:

Добавить коментарий который никто не будет читать



Каптча: